Биография

 фото художника  

Андрей Анатольевич Вишневский родился в 2 сентября 1978г. в посёлке Юганская Обь (Сургутский район Тюменской области). 

Oкончил Ростовский Государственный Педагогический Университет.

Виртуозное владение академическим рисунком позволило художнику работать во многих областях. Андрей занимался скульптурой, работал художником-оформителем, рисовал комиксы. Спектр изобразительных средств художника необычайно широк  от традиционных живописи и графики до татуирования. 

Андрей считает, что наиболее естественная форма выражения мысли и замысла художника – сюрреализм - гармония логики и эстетической формы.

В настоящее время живет и работает в Ростове-на-Дону. Работы автора находятся в частных коллекциях и музее Мировой Погребальной Культуры (г.Новосибирск).

 

   Буддисты утверждают, что место рождения человека в новой инкарнации напрямую связанно с результатами прошлой жизни. Чем усерднее был человек на пути просветления, тем удобней будет место его рождения для развития своей личности. Рождение в стране, исповедующей дхарму, считается особой привилегией и соответственно рождение в стране далёкой от этой культуры говорит о не самом старательном поведении человека в предыдущей жизни.

  Я родился в маленьком рабочем посёлке мостостроителей Юганская Объ в центральной Сибири, куда можно было добраться только на вертолёте. Случилось это в 1978 году, когда Россия была Советским Союзом, в котором атеизм считался нормой, а о буддизме не имели ни малейшего представления. Вот и считайте, насколько близко я появился на свет от страны, в которой исповедуют путь просветления. С другой стороны из Сибири до Тибета по прямой рукой подать. Откуда кармическому ветру знать о ЦК КПСС, закрытых границах, повальной коммунистической бедности и обречённости на идеологическое рабство?

  Одно из моих первых воспоминаний - это угол барака, покрытый инеем и льдом, которые я ковыряю своим детским пальчиком. А быть может это вызвано скупыми рассказами родителей и старшей сестры, но в любом случае промёрзшие стены мне представляются легко. Другим своим детским воспоминаниям я верю гораздо больше и если честно, думать об этом приятно. Я помню Среднеуральскую деревню - родину моей матери, огромные подсолнухи, колодец, бабушку в косынке и цветастом переднике, белых птиц на реке и деревянный пыльный мост. А ещё у меня был поросёнок - маленький розовый дружок, который бегал и пугал овец, мешая их стричь. Жгучая крапива у тропинки, о которой надо было помнить, чтобы не обжечься, грузовая машина полная дров и соседский старик, протянувший мне своей узловатой рукой отварное куриное сердечко на чистом клетчатом носовом платке. Это моё первое гастрономическое впечатление. Вкус этого сердечка я помню до сих пор и геометрический рисунок платка у меня тоже перед глазами. Быть может, именно поэтому уже гораздо позже в юности я интересовался и легко впитывал искусство кубистов и футуризм.

  Мои детство и юность прошли в ростовском коммунальном многоквартирнике девятиэтажного роста,  который отличался от цыганского табора только тем, что вёл оседлый образ жизни. В этой многосемейной утробе я познакомился со всей сложностью человеческих взаимоотношений, увидел собственными глазами, как в обычной человеческой жизни формируются линии фронта между соседями и родственниками. Там я впервые заметил, как люди становятся монстрами, почувствовал, что стены таят в себе угрозу, а каждый угол, каждая ступень лестницы, каждая дверь пропитаны страхом, ненавистью и предательством. Уже в юности я стал замечать, как этот страх превращает людей в уродов, каждый день заставляет их совершать невообразимые, абсурдные поступки, тем самым обеспечивая свежей пищей растущую внутри них монстрическую сущность.

  Со временем, умение видеть то, что скрыто от глаз, истинные лица окружающих меня людей, стало определяющей чертой моей работы. Я вижу, как проявляется тёмная сторона человека, вижу по-скотски жадную погоню за наслаждением. Я вижу, как слабости человека превращают его в монстра. Это видение не позволяет оставаться мне равнодушным. Я хочу, чтобы каждый мой рисунок перестал быть просто поверхностью бумаги или холста и превратился в зеркало, в котором слабая, поддавшаяся страху душа могла бы увидеть своё истинное отражение.

   художник Андрей Вишневский